Как бизнес и предмет инвестиций НХП нельзя отнести к популярным направлениям, которые принесут быстрые и хорошие деньги. Скорее наоборот, возникает вопрос: а стоит ли? И примет ли век искусственного интеллекта уникальные ручные технологии, созданные нашими предками?

Инвестировать в сохранение и развитие промыслов может только человек, понимающий их культурную ценность для исторического наследия. Это не про бизнес, это гораздо больше, чем бизнес.

Кружевная фабрика «Северные Узоры» стала уникальным примером стартапа в народных художественных промыслах. Основанное с нуля предприятие за достаточно короткий срок смогло громко заявить о себе, создав целый ряд масштабных выставочных изделий признанного художественного достоинства, закрепив успех победами в профильных фестивалях и участием в престижных музейных выставках.

Сохраняя стилистические особенности регионального бренда, КФ «Северные Узоры» успешно интегрирует его в современное искусство и моду. Знаменитое вологодское кружево — бренд с вековой историей — получило мощный импульс к развитию и выходу на новую аудиторию.

О развитии бренда, русском стиле, традициях и современном искусстве, о том, какое место в этом стремительно меняющемся мире должны занять промыслы и как сохранить ручной труд в век новых технологий и искусственного интеллекта, — об этом и многом другом мы поговорили с основательницей Кружевной фабрики «Северные Узоры» Ольгой Валовой.

— Ольга Генриховна, вы с нуля основали предприятие по производству такой уникальной продукции, как вологодское кружево. Прошло семь лет плодотворной работы. Что представляет Кружевная фабрика «Северные Узоры» сегодня?

— Я могу с уверенностью сказать, что Кружевная фабрика «Северные Узоры» сегодня — это зрелое предприятие, которое может решать абсолютно любые производственные задачи. Собран коллектив уникальных мастеров — кружевниц, художников, технологов. Мы создаём масштабные выставочные произведения декоративного искусства, активно развиваем одёжную и интерьерную группы изделий. Все задачи, которые мы ставили в этом направлении, выполняются. Вместе с тем я бы сказала, что семь лет — это достаточно кризисный возраст, срок переосмыслений. Кроме того, нам ещё предстоит выстроить свою бизнес-модель, чтобы мы могли реализовывать не только творческие амбиции, но и получать стабильный финансовый результат.

— Фабрика «Северные Узоры» подходит к получению статуса предприятия народно-художественных промыслов?

— Да, это будет очередным важным шагом для нас. Кому-то этот статус достался с советских времён, вместе с огромным наследием — производством, базой художественных произведений, интеллектуальной собственностью, основными средствами и вековым именем. Бывает, что предприятие со статусом НХП переходит новому собственнику при купле-продаже, когда опять же не нужно доказывать свою состоятельность, принадлежность к определённой категории предприятий. Мы же начинали с нуля. На получение этого статуса предприятие может претендовать по истечении пяти лет с первой подачи документов на художественно-экспертный совет (ХЭС) при минпромторге. Поэтому в конце 2026 года мы сможем подать документы для включения КФ «Северные Узоры» в федеральный список предприятий народных художественных промыслов.

— Но опять же те преференции, которые вы получите вместе со статусом, кардинально не изменят финансово-экономические показатели.

— Конечно, нет. Если у тебя нет собственных средств для работы и развития предприятия, никакие субсидии делу не помогут. И мы идём к этой цели совсем не из-за преференций и возможности получать господдержку, хотя, конечно, она не помешает. Ведь субсидии дают возможность снизить стоимость выпускаемой продукции, чтобы она была более доступна конечному потребителю. Для нас важно быть в федеральном списке предприятий НХП. Это престижно. Мы уже доказали, что мы этого достойны — «Северные Узоры» хорошо знают и в профессиональных кругах, и в музейном сообществе.

Мы абсолютно честно зарабатываем этот статус, на протяжении семи лет разрабатываем новые кружевные изделия, представляем их на областные ХЭС и в Минпромторг РФ. 199 изделий утверждены минпромторгом образцами признанного художественного достоинства.

— Ольга Генриховна, какие из произведений фабрики за прошедший 2025 год вы бы отметили как наиболее значимые?

— Таких работ несколько, но наиболее сильной по содержанию и смысловой нагрузке я бы выделила панно «Минута молчания». Эта работа выполнена в честь участников специальной военной операции и в память о подвигах наших предков, сражавшихся за Родину в разные периоды истории. Идея создания панно на данную тему появилась у нас ещё в 2024 году, примерно за год до празднования 80-летия Великой Победы. Мною было предложено создать произведение, в котором была бы по-новому освещена тема войны, а тема Победы наполнена новыми смыслами. Сложно было найти символы, которые связали бы воедино царскую Россию, советскую Россию, Россию после 1990-х и сегодняшний день. Не забываем, что любую идею нужно воплотить с помощью приёмов и набора элементов, которые существуют в кружевоплетении. Задачу сами перед собой поставили очень непростую.

В итоге в основу работы легло изображение триумфальной арки в ознаменование триумфа и побед русской армии во все времена, а чтобы привязать это к вологодской тематике, в створе арки мы разместили колокол, прообразом которого стал большой колокол с колокольни Вологодского кремля. Колокол здесь выступает как набат, оповещающий о наступлении опасности и объединяя людей перед надвигающейся угрозой. Георгиевская лента, обрамляющая триумфальную арку, стала символом объединения поколений во всех победах русской армии. Получилась очень сложная по наполнению работа, в которой буквально каждый квадратный сантиметр наполнен определенным смыслом. При беглом взгляде этого можно не понять, а когда начинаешь читать описание, она раскрывается своей символикой.

Первыми увидели это произведение генеральный директор Вологодского государственного музея-заповедника Юлия Владимировна Евсеева и заведующая Музеем кружева Наталья Станиславовна Боева. Мы осмелились предложить выставить это панно в Музее кружева на майские праздники 2025 года, когда наша страна отмечает День Победы. Первая реакция экспертов на увиденную работу была несколько неожиданной. Во время просмотра образовалась долгая пауза — минута молчания, которая никак не могла прерваться. Так и появилось название, а ведь до этого момента у нас не было даже рабочего варианта.

Считаю, работа получилась очень достойная и знаковая — 2025 год Владимир Владимирович Путин объявил годом 80-летия Победы в Великой Отечественной войне и Годом защитника Отечества. Изначально мы готовили это панно для фестиваля кружева «ВитаЛейс», но в связи с изменением тематики конкурса панно «Минута молчания» было представлено публике в Музее кружева 9 мая, к юбилею Великой Победы. Хочется отметить, что наша работа была представлена на главной галерее Музея кружева одновременно с панно «Праздник» художника Галины Никитичны Мамровской, созданным в честь 30-летия Победы в Великой Отечественной войне. Для коллектива фабрики это большая честь!

— Насколько мы знаем, спустя несколько месяцев панно было передано вами в дар музею?

— Да. 3 ноября 2025 года вологодский Музей кружева отметил свой 15-летний юбилей. Торжественное же мероприятие было приурочено к 140-летию Вологодского государственного музея-заповедника и состоялось чуть позже. Мы решили в честь юбилея Музея кружева передать в дар одну из своих работ. Предложили на выбор три варианта. И в качестве подарка музей выбрал панно «Минута молчания». Такой выбор был вполне символичен — год юбилея Великой Победы, Год защитника Отечества, юбилейный год для музея. Юлия Владимировна Евсеева отметила, что это достойная, эпохальная работа с глубоким смыслом, и ей очень приятно, что теперь она пополнила фонды музея.

— А сколько ваших работ в Музее кружева на данный момент находится?

— На данный момент в Музее кружева пять кружевных произведений, разработанных и выполненных мастерами Кружевной фабрики «Северные Узоры». Два панно «Широкая ярмарка» и «Минута молчания» были переданы нами в дар музею. Панно «Чертополох» из триптиха «Русское раздолье» купила Торгово-промышленная палата и передала в дар Музею кружева. Панно «Одуванчик» и «Василёк» из триптиха «Русское раздолье» приобрел у нас Музей кружева.

— Как вы сказали, изначально панно «Минута молчания» готовилось на фестиваль кружева, который состоялся в Вологде летом 2025 года. Но так как тематика была изменена, вам пришлось менять планы. Какую работу вы представили на конкурс в итоге?

— Не скрою, мы рассчитывали, что темой конкурсной работы на фестивале станет тема Победы, и планировали представить продуманную серьёзную работу. Но организаторы объявили другую тему — «Человек. Земля. Космос». Если честно, тема нас немного разочаровала, была даже мысль не принимать участие в конкурсе. Дело в том, что с февраля по июль слишком мало времени для разработки и проплёта серьёзного произведения. «Северные Узоры» — это фабрика, поэтому наши работы должны быть досконально продуманы и проработаны, у нас нет права на ошибку. Для осуществления любого замысла важна идея, а её не было. Конечно, мы очень выложились, работая по другой тематике.

Однако мысли по теме фестиваля не оставляли меня, и в один из вечеров я сказала: «Я знаю, как мы можем осветить тему космоса. Мы посвятим эту работу людям, благодаря которым стало возможным освоение космического пространства, посвятим эту работу всем тем, кто стоял за кадром и создавал космос — биологам, химикам, всему конструкторскому и инженерному корпусу». Для нашей семьи тема космоса имеет особое значение. И эта работа в первую очередь посвящена моему свёкру Юрию Фёдоровичу Валову, который является выдающимся специалистом в деле освоения космоса. Юрий Фёдорович внёс большой вклад в создание твердотопливных баллистических ракет наземного и морского базирования, а также аппаратов морской космической разведки и целеуказания. Он работал главным конструктором завода «Арсенал» в Санкт-Петербурге. Имеет государственные награды.

Художник фабрики Ираида Зубарева прекрасно отобразила мою идею в техническом рисунке. А наши мастера под руководством начальника производства Алевтины Гаминой виртуозно воплотили её в жизнь.

— Как и два года назад, ваша работа заняла 1-е место?

— Да. Панно «Русский космос» стало победителем в категории «Профессионалы» среди коллективов. На прошлом фестивале «ВитаЛейс» в 2022 году наша работа «Широкая ярмарка» также была признана лучшей среди профессионалов, тогда мы передали её в дар Музею кружева. Но панно «Русский космос» уйдёт по другому назначению.

— Кружевная фабрика «Северные Узоры» — постоянный участник различных выставок. Как вы выбираете выставочные площадки?

— Добившись определённой узнаваемости, очень важно постоянно находиться в информационном поле, такие сегодня времена. Но, конечно, это не значит, что мы готовы участвовать всюду, куда бы нас ни пригласили. В 2023 году мы принимали участие в модном показе-конкурсе «Мода. Национальное достояние». Одна из членов жюри конкурса, который проходил в Москве, в галерее Зураба Церетели, после показа отметила, что изделий вологодского кружева, подобных тем, которые мы демонстрируем, она ещё не видела. По её мнению, наши изделия попадают в люксовый сегмент, и для нас очень важно чётко выбирать место и задачу при участии в различных выставках и показах. Она посоветовала очень избирательно подходить к выбору площадок.

В том конкурсе нам присудили третье место, что, признаюсь, стало для нас полной неожиданностью. Кружево, по сути своей, это не блестящий подиумный вариант. Оно сдержанное, спокойное. Наши изделия многофункциональные, одна и та же куртка, например, в зависимости от случая может быть одета и с вечерним платьем, и со спортивным костюмом. В зависимости от настроения в них можно пойти в театр, ресторан, на улицу — они роскошные, но не сиюминутные, они не для сцены. Тем не менее нас выделили среди очень достойных дизайнерских коллекций. Было неожиданно и приятно.

Разумеется, мы принимаем участие с показами кружевных моделей в фестивале кружева или, к примеру, на Днях Вологодской области в Санкт-Петербурге, т. е. на мероприятиях, где прежде всего необходимо представить региональный бренд, чтобы показать, что вологодское кружево — это очень красиво и современно. В общей сложности для города и области мы провели шесть показов.

— Знаем, что ваши изделия выставляются уже и в федеральных музеях, таких как Русский музей и Царицыно.

— Да, мы получили приглашение от Русского музея принять участие в выставке «Русская традиция», которая сейчас проходит в корпусе Бенуа. Кружевная фабрика «Северные Узоры» представила кружевные изделия, утверждённые Минпромторгом РФ как образцы признанного художественного достоинства. Скатерть «Царица» художника Татьяны Николаевны Смирновой и три предмета одежды, проплетённых по рисункам Ираиды Ионовны Зубаревой (джинсовая куртка, жилет «Отражение», палантин «На вечерней заре») располагаются в одном зале с кружевными произведениями декоративно-прикладного искусства из фондов Русского музея. Безусловно, участвовать в подобного рода выставках очень престижно и ответственно. Из современных предприятий НХП, которые приняли участие в выставке, были «Крестецкая строчка», «Гжель» и КФ «Северные Узоры». А в соседних залах представлены работы Вячеслава Зайцева.

Ещё один важный для нас проект — участие в выставке «Русская старина. Сокровища коллекции Н. Л. Шабельской», которая сейчас проходит в Государственном историко-архитектурном художественном и ландшафтном музее-заповеднике «Царицыно» (г. Москва).

Нужно отметить, что сотрудники музея проводят большую исследовательскую работу, актуализируют информацию по предприятиям НХП, организуют экспедиции, посещая разные города и производства. Они собирают информацию о профессиональном сообществе, о состоянии отрасли. Их маршрут выстроен по федеральному списку предприятий, включая и Северо-Запад. Группа представителей музея посетила и наше производство, пообщались с коллективом, ознакомились с ассортиментом. На мой взгляд, у них остались хорошие впечатления о нашей фабрике. В 2025 году нас пригласили принять участие в выставке «Русская старина. Сокровища коллекции Н. Л. Шабельской», которая в феврале 2026 года начала свою работу. Наше произведение располагается в зале «Новая русская старина». По просьбе куратора выставки для экспонирования мы предоставили арт-объект «Связь времён», который является результатом совместного творческого проекта нашего предприятия и художника по металлу Антона Чумака. Этим арт-объектом является наш вологодский дом, выполненный в металле и кружеве.

Все понимают, что на такие выставочные площадки, как Русский музей или Царицыно, попасть непросто, это нужно заслужить. Мы благодарим сотрудников музеев за оказанное доверие. Хочу отметить, что наши изделия, экспонируемые сейчас в музеях, вошли в альбомы (каталоги), выпущенные к этим выставкам.

— У вас так накопится хорошая коллекция предметов искусства.

— Да. Постепенно мы формируем свой музейный фонд из выставочных изделий, ценность которых, безусловно, растёт. Особенно хочется отметить, что некоторые из них создавались под конкретные выставки и уже не будут повторены. В планах создать своё выставочное пространство, свою музейную историю.

ТВОРЧЕСКИЕ КОЛЛАБОРАЦИИ

— На сегодняшний день у вас есть уже две успешные коллаборации с художниками по созданию уникальных предметов интерьера. Расскажите о них.

— Оба проекта были сделаны к московской выставке «Трын*трава. Современный русский стиль». Первым опытом в 2024 году стала коллаборация с художником по металлу Антоном Чумаком, а в 2025-м — с художником по фарфору Татьяной Чапургиной.

С Антоном мы знакомы не первый год, уважаю его за талант, эрудицию, порядочность. Он в своё время окончил «Муху» (ныне Санкт-Петербургская государственная художественно-промышленная академия имени А. Л. Штиглица) по специальности «художник по металлу», создаёт произведения по своей авторской технологии методом сварки и горячей гибки, а его графика сродни кружеву. Антон расписал речной вокзал в Москве, оформил своей графикой фасад фабрики Керама Марацци, его произведения из металла находятся в «Сколково», в частных коллекциях. Сегодня он модный (не побоюсь этого слова) и востребованный художник. Его персональная выставка только что проходила в Московском музее современного искусства (ММОМА). Сегодня он звезда! В такой технике не работает никто.

Я предложила сделать совместный проект, Антон откликнулся на моё предложение, причём очень серьёзно подошёл к нему. Дважды приезжал в Вологду, ознакомился с производством, прогулялся по городу, вдохновился атмосферой. Результатом нашей совместной работы стал арт-объект «Связь времён». Прототипом стал Центр ремёсел, расположенный в исторической части города на Благовещенской улице, в начале прошлого века это здание было известно как Дом кружевниц. Суть проекта в том, что традиции перерастают в век современных технологий. И всё современное искусство так или иначе основывается на базе традиций, на классическом искусстве. Мы берём знания и технологии наших предков, трансформируем их и создаём новое искусство.

Сначала появился ажурный металлический каркас нашего домика, а потом мы его одели в кружево, так, чтобы была видна и работа художника по металлу, и наших кружевниц. Проект получился очень удачным и был представлен на выставке «Трын*трава» в 2024 году.

Тогда же я получила предложение от художника по фарфору Татьяны Чапургиной создать коллаборацию для выставки «Трын*трава» 2025 года. Татьяна Михайловна — художник Императорского фарфорового завода (г. Санкт-Петербург), окончила художественно-промышленное Ленинградское высшее училище имени В. И. Мухиной (ныне Санкт-Петербургская государственная художественно-промышленная академия имени А. Л. Штиглица) по специальности «художник по ткани». Но всё её творчество связано с фарфором, где она работает в сложной авторской технологии. Работы Татьяны Чапургиной находятся в собраниях Государственного Эрмитажа, Государственного Русского музея, Всероссийского музея декоративно-прикладного и народного искусства, Государственного музея-заповедника «Царицыно», а также в частных коллекциях в России и за рубежом. Итогом нашей коллаборации стал арт-объект, ширма «Превращения: цветок папоротника». Это сочетание кружева и тончайших пластов фарфора, на которых были сделаны тиснение кружевом и подглазурная роспись. В этой уникальной работе встретились две очень сложные дорогие технологии. Когда мы искали точки соприкосновения, чтобы найти идею для совместной работы, много проговаривали и обсуждали технологические моменты, было очень неожиданно услышать от Татьяны: «Боже, как у вас всё сложно!» «Да уж, это вам не кисточкой махать!» — ответила я и рассмеялась, понимая сложность её технологии. Конечно, мне интересно общаться с такими талантами и интересными личностями, как Антон и Татьяна. Спасибо им за доверие.

ИСКУССТВО И СОВРЕМЕННОСТЬ 

— В таких творческих коллаборациях вы соединяете то, что, казалось бы, соединить сложно — кружево, металл, фарфор. Современное искусство становится более многогранным?

— Признаюсь, я много думала над этим. Если мы рассматриваем кружевные произведения, то это всегда серьёзная, долгая разработка проекта и воплощение его в жизнь. Если мы говорим о коллаборациях с художниками, работающими в других технологиях, в этом случае трудозатраты увеличиваются практически вдвое, соответственно, стоимость таких работ увеличивается пропорционально. И когда уникальные, трудозатратные технологии встречаются на одной выставочной площадке с современными предметами искусства, отпечатанными на 3D-принтере, я пока не понимаю, как к этому относиться, я в замешательстве. Безусловно, это новые передовые технологии, и чтобы работать с ними, нужны знания и умения, но пока мне кажется, что это несопоставимые вещи, если мы говорим об искусстве. С другой стороны, технологии так стремительно развиваются сейчас, что через некоторое время это станет нормой. Учёные утверждают, что сейчас формируется абсолютно новая цивилизация людей. Если раньше технологии менялись в течение 10–20 лет, то сейчас они настолько стремительно развиваются, что люди уже не успевают за ними, и как этому всему вместе существовать? Ответа пока нет.

Сложное время. И мы находимся на переломе, пытаясь понять, как совместить одно с другим. Мы понимаем, что человек меняется, наши дети и особенно внуки — это совершенно другие люди. От слова «совсем». Нужны ли им дорогостоящие предметы искусства, созданные такими сложными технологиями, которые сегодня мы пытаемся сохранить? Или они готовы воспринимать только искусственный интеллект, и всё, что создают машины, им будет казаться круче, чем то, что создано руками?

Сложный вопрос, на который ни учёные, ни творческое сообщество пока не могут найти ответ. Видимо, должно ещё лет 25 пройти, чтобы понять, что происходит, кто на кого влияет и что действительно нужно.

— И как всё это сохранить? Если сейчас ИИ своим развитием «раздавит» всё ручное, включая народные промыслы и искусство в классическом понимании, то через 25 лет всё может оказаться утраченным и восстановить уже будет сложно.

— Возможно. Но ведь вот какой парадокс, почему, к примеру, Надежда Кадышева сейчас на таком пике популярности у этого нового поколения? Никто не может объяснить. Это же феномен. На концертах «Золотого кольца» молодёжь просто в экстазе, все в кокошниках, все подпевают. Это как «Битлз» в 60-е годы. (Смеётся). И я рада, что такое происходит, я рада, что им эти песни понятны и нужны. Хрусталь снова входит в моду, молодёжь покупает и с удовольствием пользуется, тем, что нам осточертело в своё время. То есть сегодня молодёжь тянется к тому, что было ценно несколько десятилетий назад, они этого не знали и не переживали, и мы совершенно не понимаем, что произойдёт дальше. Может, они сами «наедятся» этого искусственного интеллекта и через 20 лет решат: «Мы хотим то, что хранит тепло рук человеческих».

Если говорить о Кружевной фабрике «Северные Узоры», то мы делаем всё, чтобы сохранить это производство, чтобы люди знали, что это живой и красивый промысел, а не только помнили, что когда-то у наших предков было кружево. Да, цена, конечно, высокая. Но иначе быть не может, мы вручную производим уникальный штучный продукт по сложнейшей технологии, при этом работаем как обычное коммерческое предприятие, платим налоги, несём социальную нагрузку и не имеем никаких льгот. И даже когда получим статус предприятия НХП с соответствующими преференциями, кардинально на стоимость изделий это не повлияет. Сегодня мы продаём примерно одну треть от того, что производим, и не перекрываем наши затраты на содержание. Поэтому вопрос, как это сохранить, не растерять и не утратить, очень серьёзный. И это касается очень многих промыслов, не только кружевного.

ЗОЛОТОЙ ВЕК

— То есть сейчас, несмотря на всю популярность русского стиля, для народно-художественных промыслов не самые лучшие времена?

— По мнению экспертов, золотым веком для промыслов был советский период. Они активно развивались, потому что государство серьёзно занималось этим направлением. В первую очередь это касалось системной подготовки специалистов и размещению госзаказов на предприятия НХП, что давало им возможность стабильно зарабатывать. Да, конечно, времена изменились, но и сегодня это тоже может быть статьёй дохода для государства. Так, в 1941 году кружевная фабрика в Вологде была закрыта, а уже в 1942-м её открыли по приказу Сталина и снова стали плести кружево. Страна стала зарабатывать валюту и рассчитываться по ленд-лизу. В XX веке все музейные фонды активно пополнялись изделиями народных промыслов, выполненными по госзаказу. Поэтому наши музеи имеют большие коллекции предметов декоративно-прикладного искусства прошлого столетия, а вот, например, кружева сегодняшнего дня в музейных фондах практически нет, серьёзные кружевные произведения туда не попадают. А ведь на дворе XXI век, четверть которого уже мы прожили. Есть о чем задуматься.

Если говорить на тему «Государство и промыслы», то всё уже придумано до нас. Как бы кто Союз ни ругал, но тогда всё было очень продумано и настроено. Была выстроена система поддержки и развития. Работал Научно-исследовательский институт художественной промышленности (НИИХП), который занимался разработками, определяя направление всей отрасли. Государство размещало заказ по созданию выставочного художественного произведения на кружевное производство по определённой тематике или к юбилейной дате. Предприятие разрабатывало, проводило через художественно-экспертный совет (ХЭС), затем государство выделяло музею деньги под покупку этого изделия (это упрощенная схема кругооборота кружева и денег в природе на примере кружевных производств). Таким образом, у предприятий была работа, осуществлялась занятость населения, музейные фонды пополнялись. Причём отмечу, что крупные дорогостоящие изделия никогда не отправлялись на склад, непозволительно было обездвижить такие деньги. Это всегда был заказ, который оплачивался и уходил по назначению. Конечно, в любых правилах случаются исключения, но в целом система работала так. На складе предприятия могли находиться изделия массового ассортимента, одежная группа, средние по размеру изделия. Экономика была плановая, поэтому вся деятельность осуществлялась по утверждённому плану. После распада СССР в 1990-е система рухнула. Ушла идеология, изменилась форма собственности. Промыслы все оказались в частных руках, соответственно, вся деятельность предприятия теперь осуществляется согласно представлениям о прекрасном собственника или директора (иногда это одно лицо, например, как в нашем случае). Проблема в том, что предприятия брошены на произвол судьбы, сегодня нет внятной политики государства по вопросу поддержки, а главное, развития отрасли. Когда многие из них с трудом сводят концы с концами, нет смысла вообще говорить о развитии.

Наша фабрика работает уже восьмой год, мы являемся членами Ассоциации предприятий НХП, и проблемы, с которыми сталкивается всё отраслевое сообщество, нам хорошо известны.

Принят закон о народно-художественных промыслах, внесены поправки, но накопилось столько перекосов, что впору в очередной раз вносить изменения, так как сама жизнь этого требует.

Так, в законе прописано, что предприятием НХП признается предприятие, в котором 90 % ручного труда. На самом же деле часть из них уже давно перешли в категорию предприятий лёгкой промышленности, автоматизируя свой труд и практически не используя ручной. При этом перетягивают львиную долю господдержки в свою пользу. А производители, у которых действительно 90 % ручного труда (как у нас, например), испытывают огромные трудности и не получают в полной мере поддержки.

Некоторые предприятия со статусом НХП, полученным ещё во времена Советского Союза, и внесённые в федеральный список мер поддержки, получают её, при этом абсолютно не занимаются развитием. Предприятия НХП представляют на ХЭС минимум раз в год новые разработанные изделия ручной работы для присвоения им статуса образца признанного художественного достоинства. Но некоторые предприятия со статусом НХП годами не появляются на ХЭС, с художниками не работают, развитием не занимаются. Тогда за какую деятельность государство оказывает им помощь? За производство машинных аналогов? Но ведь статус НХП присваивается за производство уникальных изделий ручной работы, в нашем случае за ручное художественное кружево, а не наоборот. Если предприятие почивает на лаврах и пользуется наработками предыдущих поколений и пренебрегает его развитием, значит, статус должен быть утрачен. Необходимо провести «инвентаризацию» предприятий НХП. Мы на своём опыте знаем, какими усилиями зарабатывается этот статус. Механизм входа в федеральный список разработан, а механизма выхода не существует.

В списке предприятий НХП числятся и «мёртвые души», как, например, «Красный ткач» в Череповце. Но там создано предприятие «Соткано вручную», на котором коллектив пытается сохранить технологию художественного ткачества и уникальные разработки. Значит, им нужно пройти долгий путь, чтобы получить статус предприятия НХП и войти в федеральный список мер поддержки. Но согласитесь, 10 лет, которые нужно проработать согласно закону, — это огромный срок! За этот срок можно открыться... и благополучно закрыться.

Несоответствий очень много, нам не хватит эфирного времени, чтобы все озвучить. Видимо, придётся написать книгу. (Смеется.)

— Во времена СССР все предприятия НХП были государственными.

— Возможно, что мы к этому и вернёмся. В перспективе часть предприятий НХП вполне может перейти государству. Отмечу, что в каждой области и регионе отношение к промыслам со стороны местных властей очень разное. Нам известны примеры внимательного отношения к промыслам. Это Нижегородская область. К примеру, власти серьезно обеспокоились судьбой одного из ведущих своих брендов «хохломская роспись», который испытывал огромные трудности. Акции «Хохломы» перешли в собственность государства. А в декабре 2024 года в ГУМе открылся салон «Хохлома», совместный проект с дизайнером Алёной Ахмадулиной. Инвестором выступили известный бизнесмен и государство. Представлены одежда, мебель, игрушки, посуда, предметы интерьера. Это как пример неравнодушного отношения к своему наследию и желание придать новый импульс к развитию знаменитого бренда. Конечно, это не совсем про хохлому, это маркетинговый ход. Народный промысел вписан в современные тенденции, это коллаборация. Но если речь идёт о сохранении и развитии, я, например, приветствую такой шаг. Согласитесь, лучше, чем предприятие прекратит свою работу. А привычную хохлому мы видели на «Ладье», выставке-продаже народно-художественных промыслов. Зато какой резонанс вызвало открытие бутика «Хохлома»! Хотели привлечь внимание? Это получилось. Ассоциация народно-художественных промыслов разослала письма, в которых предостерегала предприятия следовать подобному тренду. Письмо подписано экспертами в области народного искусства. Ещё и ещё раз повторюсь, для предприятий НХП сегодня наступили очень сложные времена. Может так случиться, что через несколько лет государство не досчитается половины из них. Если речь идёт о спасении знаменитого бренда, на мой взгляд, все средства хороши. Но, извините, к экспертам, которые подписались под этим письмом, у нас тоже есть вопросы. А не благодаря ли и им в том числе происходит стагнация в отрасли? (Я все-таки точно напишу книгу о том, как мы с нуля создавали предприятие, через что пришлось пройти). (Смеётся.)

Но если серьёзно, очень правильно, что сейчас проводится работа по изучению ситуации в отрасли. Важно исследовать и понять, чем живёт каждый промысел, у кого какие проблемы. И, конечно, огромную работу нужно проделать на законодательном уровне, чтобы были созданы и скорректированы программы поддержки, потому что у каждого промысла проблемы свои.

— То есть предприятиям НХП нужна более точечная поддержка?

— Да. К примеру, сейчас предусмотрены субсидии, которые помогают компенсировать расходы на модернизацию производства и создание продукции. Например, компенсация затрат на электричество — хорошо, но не для всех актуально. У кого-то печи работают день и ночь и действительно большие расходы, а кто-то, как мы, просто пользуется освещением ламп, и в общей доле это мизерные затраты. Или взять предприятие, которое занимается росписью по дереву. Там большие затраты на сырье, а в нашем случае сырьё — это нить для кружева, и опять же оно занимает очень малую часть в себестоимости изделия, хотя, конечно, эта нить проделала длинный путь из Италии до Вологды. Но при этом у нас большие трудозатраты на изготовление. На воплощение изделия от идеи к готовому результату уходят месяцы. То есть надо смотреть по затратной части. Поэтому, чтобы программы работали эффективно, нужна адресная, точечная помощь предприятиям народных художественных промыслов. При этом нужно ужесточать и контроль соответствия предприятий НХП своему статусу. Об этом мы говорили ранее.

— Понятие «стартап» в народных промыслах существует?

— Да, конечно. ООО «Кружевная фабрика «Северные Узоры» тому пример. Не удивлюсь, что «Северные Узоры» как предприятие полного производственного цикла — один из немногих примеров за последние лет десять. Кружевная фабрика — это уникальный опыт, когда с нуля созданное предприятие получило патент НМПТ (наименование места происхождения товара) «Вологодское кружево», работает и развивается. Промысел — это всегда предприятие. Я не устаю повторять, пока живёт предприятие, промысел будет жить в этой местности. Как только предприятие по каким-то причинам закрывается, уходит и промысел. Если нет преемственности поколений, нет профессиональных кадров, рано или поздно это умрёт. Никакие фестивали здесь не помогут.

— То есть всё упирается в первую очередь в кадровую подготовку?

— Конечно. По кружеву нужны кардинальные меры поддержки в вопросе подготовки кадров. Сейчас вроде и готовят, но не совсем тех, кто необходим на производстве. Нам нужны рабочие руки, рабочая специальность, а в подготовке кадров сделан акцент на преподавателей. Это несколько другое. Девушки приходят на производственную практику с очень слабой подготовкой по кружевоплетению, да и в теории так же. При этом нам заявляют, что не собираются быть кружевницами, они будут преподавать кружевоплетение! Ну это же несерьёзно. Чтобы стать хорошей кружевницей, необходимо три-пять лет практики. А преподаватель должен в своём мастерстве превосходить любую кружевницу, должен уметь грамотно привить первоначальные навыки плетения, от этого зависит профессионализм в дальнейшем, при этом нужно досконально понимать весь технологический процесс создания кружева. Очередной перекос, очередная проблема!

— В наши дни это не самая востребованная профессия.

— К сожалению. Но если бы каждый год после выпуска к нам на производство приходила хотя бы одна или две кружевницы рабочей специальности, было бы очень хорошо. Не все идут работать по специальности после окончания учебного заведения (по статистике), кроме того, не все могут соответствовать критериям, к примеру, может быть хорошее качество, но низкая скорость плетения. Или наоборот, высокая скорость, но качество плохое. Например, коль уж мы затронули советский период, то в то время государство обучало и художников по кружеву, и кружевниц. Студенты по три года учились в училище, получали стипендию. После окончания учёбы, трудоустроившись на государственное предприятие, постепенно прибавляли норму, начиная с 60 %, и через определённый срок должны были выйти на 100%-ное выполнение нормы. Если этого не происходило, кружевницу увольняли, несмотря на то, что в её обучение было столько вложено. Есть план, и ты его должен выполнять. Так было всегда.

— Сколько сейчас кружевниц работает на «Северных Узорах»?

— У нас 16 мастеров, в основном это кружевницы пятого (высшего) разряда. Качество работ под наблюдением начальника производства и художников. С надомниками мы не работаем, это наша принципиальная позиция даже при острой нехватке рабочих рук. Кружево — дорогой товар, значит, оно должно быть отличного качества, что является нашим приоритетом. А с надомными мастерами мы не сможем получить нужный нам результат.

И с учётом наших дальнейших планов по развитию мы бы с удовольствием расширили штат до 30, а возможно, и до 50 мастеров. Только мы их физически набрать не можем — желающих мало, и зачастую уровень плетения не соответствует нашим требованиям. А если мы займёмся ещё и обучением, которое растянется на несколько лет, прежде чем мастер сможет выполнять норму, то все затраты лягут на конечный продукт. Стоимость его высока не потому, что мы хотим получать сверхприбыли, а потому, что процесс разработки и создания очень долгий и трудозатратный. На все изделия заложена минимальная прибыль, но цены тем не менее очень высокие.

— Рисунок кружева влияет на стоимость?

— Безусловно. Рисунок выполняется под конкретную нитку. Чем тоньше нить, тем тоньше рисунок, тем больше времени уходит на исполнение рисунка и на проплёт. Соответственно, стоимость изделия дороже. На стоимость влияют также и плотность рисунка, и размер изделия. Поэтому кружево всегда отличалось высокой ценой. Если, к примеру, большой жостовский поднос купить себе может позволить достаточно большое количество людей, то кружевное панно (скатерть) — это уже практически музейная история.

СОХРАНИТЬ ТЕХНОЛОГИЮ

— И тем не менее вы в приоритет ставите именно масштабные работы, место которым в музеях или частных коллекциях.

— Совершенно верно. Меня достаточно часто с недоумением спрашивают: «А зачем вам это надо — выплетать подобные изделия? Нужно выплетать только коммерчески оправданные». Во-первых, мы доказываем свою состоятельность как предприятие и сохраняем (сберегаем, если хотите) те компетенции, которые были наработаны предыдущими поколениями в создании масштабных выставочных изделий, сложных по художественной составляющей. В слове «фабрика» заложен очень глубокий смысл. Во-вторых, это всегда коллективный труд художников, технологов, кружевниц, начальника цеха. Это очень большая интеллектуальная работа для всех. Надомные мастера, пожалуй, никогда не справятся с такими масштабными выставочными работами. Наша задача — сохранить в том числе и мастеров, которые могут выплетать эти уникальные изделия, при их мастерстве мы постоянно усложняем себе задачи, проплетаем изделия такой сложности, которые, думаю, не многим сейчас по плечу. Например, на заре нашей трудовой деятельности мною была поставлена задача перед художником Ираидой Зубаревой отрисовать панно (скатерть) с рабочим названием «Русское поле». Была озвучена концепция рисунка, моё видение, но Ираида Ионовна долгое время не понимала, как приступить к выполнению этой задачи. В прошлом году, когда мы снова обратились к этой теме, художник уже с пониманием поставленной задачи приступила к работе. Однозначный вывод — мастерство художника выросло за годы работы на предприятии, как растёт и совершенствуется мастерство кружевниц, всего коллектива в целом с каждой новой поставленной и решаемой задачей. Сейчас это панно уже в проплёте. Кружевницы пыхтят, но работа движется. Чем труднее задача, тем интереснее!

Да, у нас в ассортименте небольшие и среднего размера изделия, конечно, есть, но создание высокохудожественных произведений — наш приоритет. Это наша конкурентная ниша, в которой мало кто работает. Мы каждый раз с трепетом ждём рождения очередного масштабного изделия, как ждут рождения ребёнка, ведь от начала разработки художником до конца проплёта изделия иногда проходит почти целый год. Но мы всегда подчёркиваем, что к кружевным изделиям малого масштаба, к сувенирной продукции мы относимся так же ответственно, как и к выставочному произведению. Даже в небольшой новогодней игрушке будут высочайшее качество плетения и высочайшая художественная составляющая. Если уж мы назвались фабрикой, то должны соответствовать и быть на голову выше всех. И мы видим, что нас уже копируют. А когда тебя копируют, значит, ты уже та величина, на которую ориентируются, скажем так.

— Китай ещё не копирует промыслы?

— Начинают. Нашему начальнику производства Алевтине Борисовне на день рождения дочь подарила кружевные пластиковые салфетки, сделано в Китае. Выглядит вполне реалистично, хотя и пластик. Ну вот как с этими китайцами бороться? (Смеётся.) Когда мы были в Китае, мне один местный предприниматель предложил: «А давайте перенесём производство в Китай». Я говорю: «А как вы себе это видите? Это производство народных художественных промыслов России. Мы говорим про бренд «НМПТ» (наименование места происхождения товара). Если мы перенесём производство к вам, то это будет уже не вологодское кружево, а китайское кружево».

Надо отметить, что эти аргументы нисколько не смутили моего оппонента, он в ответ сказал: «Ну и что? «Гуччи», «Дольче» — все уже здесь, мы уже давно это всё производим». Я говорю: «Не получится, у нас-то специалистов практически уже нет. Кто у вас обучать будет? Это многолетняя работа». В ответ «Всё сделаем!»

Вот китайцы молодцы в этом плане. Да, эти сделают, даже сомнений нет. Я ему задала вопрос: «Как вы думаете, если бы мы вашу китайскую национальную вышивку перенесли в город Вологду, она бы чьей вышивкой стала?» Не договорились ни о чем...

— Вы активно интегрируете такой старинный промысел, как кружево, в современную моду.

— Все наши изделия создаются в первую очередь для продажи. Будь то кружевные панно малого или большого размера, изделия одежной группы, сувенирной продукции. Когда к нам приходят покупатели, мы должны им предложить современную вещь, которая будет соответствовать моде и иметь при этом художественную ценность.

Наши изделия одежной группы приближены к классике, в них мало креатива. Они рассчитаны на то, чтобы оставаться актуальными для нескольких поколений, чтобы не смотрелись вычурно, имели относительно долгий жизненный цикл. Мы очень аккуратно работаем с лекалами, наши изделия не могут быть сиюминутными, так как они очень дороги. Мода живёт по своим законам и очень быстротечна. Сегодня бренды одежды выпускают в течение года по четыре коллекции (зима, лето и преколлекции к сезонам). У нас нет такой производственной возможности, так как очень долгий процесс разработки и проплёта одного изделия. Поэтому мы и не идём в индустрию моды. Но я, возможно, повторюсь. В ассортименте фабрики есть многофункциональные изделия. Я очень люблю наши куртки с капюшонами и без них. Они уместны в сочетании как с вечерним платьем, так и со спортивным костюмом, подойдут и для деловой встречи, и для торжества. Кружевные изделия в зависимости от случая можно одевать в контраст с базовой одеждой, когда очень отчётливо читается кружевной рисунок, но возможно носить и тон в тон. В этом случае в комплекте одежды читаются особый шик и роскошь. Во всяком случае, женщина в кружеве никогда не останется незамеченной и без комплиментов. Это я точно знаю из личного опыта.

— Русский стиль сейчас на пике популярности, причём во всём — в музыке, в одежде, в архитектуре. И как мы уже отметили ранее, этот тренд особенно заметен у молодого поколения. Если говорить про интерес к кружевным изделиям, то он растёт?

— Если мы говорим про молодое поколение, то для большинства молодёжи цены на кружево, к сожалению, достаточно высоки, даже если мы говорим про кружевные воротнички. Но я знаю, что, например, студенты Строгановки в своих докладах на определённую тематику упоминают «Северные Узоры», используют фотографии из открытых источников, молодёжи нравится результат нашей работы. Причём привлекают их внимание именно комплекты одежды, которые мы производим. Например, наш кружевной бомбер, где на спине в качестве декора корона Российской империи, будоражит молодые умы. Куртка выполнена с трикотажными подвязами (манжеты, горловина, низ куртки), на шелковой подкладке, соблюдены стилистические особенности рисунка. Куртка проплетена изо льна цвета королевский синий, где декор на контрасте — из металлизированной нити.

Девочки из модельных агентств, которые демонстрируют наши изделия на показах, часто благодарят за возможность примерить и продемонстрировать такую красоту.

Однажды нас посетила съёмочная группа, в которой работали молодые ребята. Их было пятеро. Уходя, все до одного признались, что никогда не предполагали, что кружево может быть таким современным. «Нам сказали, что мы поедем снимать вологодское кружево, думали, что приедем, увидим бабушек на завалинке... А тут так всё круто!»

Молодёжи нравится наша одежда, она им понятна. И это хороший показатель того, что мы идём в правильном направлении.

НАРОДНО-ХУДОЖЕСТВЕННЫЕ ПРОМЫСЛЫ: РАЗВИТИЕ ИЛИ СТАГНАЦИЯ?

— Вы очень много изделий представляете на ХЭС. Все получают экспертные заключения?

— Представляя изделия на ХЭС, в первую очередь мы показываем, что предприятие живое, постоянно работает над разработкой новых изделий, которые должны соответствовать определенным требованиям. Основная часть работ, конечно, проходит художественный экспертный совет, им присваивается статус образца признанного художественного достоинства. Это традиционные выставочные изделия, где соблюдены все стилистические особенности вологодского кружева. К ним относятся кружевные панно различной формы и размеров, салфетки, дорожки (плоскостные изделия). Очень сложно обстоят дела с одежной группой. Мы ориентируемся на современную моду, экспериментируем с кроем, цветом. В этой группе не все изделия проходят согласование, что нас очень огорчает.

Наша целевая аудитория — это обеспеченный покупатель, который одевается в люксовом сегменте. Мы не можем предлагать одежду конца XIX века или середины XX. Давайте будем реалистами. Мы должны отслеживать общие тенденции и в моде, и в дизайне, чтобы быть востребованными на рынке и чтобы расширять круг покупателей.

Еще хуже дело обстоит с сувенирной продукцией. За первые три года участия в ХЭС мы успели зарегистрировать всю сувенирную продукцию, которую разработали. На маленькой площади очень сложно отрисовать кружевной рисунок, но у нас есть великолепные экземпляры. Теперь её просто перестали принимать к рассмотрению. Не подумайте, что только нашу, не принимают от всех предприятий.

Изделия предметного дизайна, которые готовим для выставок современного искусства (не декоративного!), мы не представляем на ХЭС, заведомо понимая, что их не примут. Эксперты лишаются возможности увидеть интересные примеры использования кружева в современном прочтении, посмотреть на известный бренд с другой стороны.

Почему я так много времени уделяю разговорам о ХЭС? Да потому, что когда изделие приобретает статус образца признанного художественного достоинства, при продаже этого изделия предприятию возвращается НДС. Мы коммерческое предприятие, вот почему это так важно. Кружевные изделия малых форм и размеров могут быть основной частью дохода предприятия, так как эти изделия доступны более широкой части населения. И даже они у нас дороги! В итоге эта мера поддержки от государства перестала работать.

— Тогда возникает вопрос, должен ли бренд развиваться и в каком направлении?

— На самом деле сейчас многие эксперты обращают внимание на то, что деятельность промыслов очень серьёзно ограничивается стилистическими особенностями, прописанными для бренда примерно 75 лет назад, что серьёзно тормозит развитие, а это, соответственно, приводит к стагнации. Такого не должно быть. Когда приходим в Музей кружева, мы видим, что стилистические особенности менялись, менялся характер рисунка. Это особенно заметно по одежде. Если мы сравним XX век и XIX, то разница просто огромная, она очевидна даже неспециалисту. Развитие в любой отрасли идёт, и народные промыслы не должны быть исключением. Они должны быть понятными для современных людей, при этом оставаться узнаваемыми. Только тогда сохранится к ним интерес. Пусть не каждый человек может купить крупную вещь, но каждый может прикоснуться к традиции и испытать гордость за свои промыслы, купив небольшое изделие, а не отмахиваться как от какого-то пережитка прошлого, который никому не нужен.

Те, кто видят наши изделия, говорят, что у них кардинально изменилось отношение к кружеву, в первую очередь потому, что это красиво, это модно и современно. Я отмечала, что даже некоторые вологжане с пренебрежением называли вологодское кружево «бабкино кружево». Благодаря нашей работе эта тенденция потихоньку начала меняться. И мы со своей стороны чувствуем уже совсем другое отношение к промыслу, и люди видят, что мы предлагаем абсолютно новый продукт. Это уже кружево XXI века, скажем так. Я не знаю, как всё остальное современное декоративное искусство, но в кружевоплетении мы уже перешли в XXI век.

Панно «Минута молчания», художник Ираида Зубарева

Фоновая решётка, окружающая колокол, наполнена едва заметными крестиками — звук от вечевого колокола разносится на весь «крещёный мир»... и опускается к земле цветами, где павшие солдаты упокоились в годы тяжёлых испытаний.

В основании композиции — мать-земля, принявшая своих героев, где многочисленные звезды — наши солдаты и офицеры, отдавшие свои жизни ради будущих поколений. Они прорастают новыми жизнями, новыми поколениями защитников Отечества, что символично отражено в основании колонн триумфальной арки прорастающими колосьями. Триумфальная арка символизирует триумф и славу русского воина и русского оружия. В декоре колонн арки присутствуют барельефы, лепные гирлянды, выполненные тончайшими цветочными композициями в виде букетов.

Особую декоративность работе придает череда наград, которых удостаивались защитники Отечества в разные исторические периоды. Расположены они в верхней части триумфальной арки, которая обрамлена георгиевской лентой и символизирует связь поколений. Георгиевская лента является символом, вокруг которого сегодня сплачиваются народы России в дни, когда страна чествует своих героев, которые сражались за её целостность и независимость.

Панно «Русский космос», художник Ираида Зубарева

С 17 по 20 июля 2025 года в Вологде прошёл V Международный фестиваль кружева «ВитаЛейс». Кружевной форум, посвящённый 80-летию Великой Победы и Году защитника Отечества, объединил почти 500 участников из 29 регионов России и Эстонии. Завершением фестиваля «ВитаЛейс» стала церемония награждения победителей выставки-конкурса «Человек. Земля. Космос». На конкурс были выставлены работы 28 участников из 13 регионов России.

Панно «Русский космос», выполненное мастерами ООО «Кружевная фабрика «Северные Узоры», стало победителем в категории «Профессионалы» среди коллективов.

Выставка «Русская традиция» в корпусе Бенуа Русского музея

Кружевная фабрика «Северные Узоры» представила свои работы на масштабной выставке «Русская традиция», приуроченной к 200-летию Михайловского дворца. Выставка проходит в корпусе Бенуа Русского музея при поддержке Министерства культуры Российской Федерации в рамках национального проекта «Семья».

«Русская традиция» объединила более 650 произведений изобразительного и декоративно-прикладного искусства. Среди них уникальные костюмы, редчайшие образцы кружева, крестецкой строчки и золотного шитья, шедевры национальной живописи и декоративной скульптуры. Экспозиция охватывает период с XVI по начало XXI века — от живописных полотен Бориса Кустодиева, Константина и Владимира Маковских, Карла Венига до модных коллекций Вячеслава Зайцева и крестецкой строчки и раскрывает важнейшие традиционные ценности. Семья, Родина, гостеприимство, единение, справедливость, трудолюбие 

— каждой из тем посвящён собственный раздел экспозиции.

Кружевные изделия фабрики «Северные Узоры» представлены в одном зале с кружевными произведениями декоративно-прикладного искусства из фондов Русского музея.

Арт-объект «Связь времён»

Основой образа стал традиционный вологодский дом, символизирующий прошлое нашей культуры. Вырастающие из него футуристические антенны дальней космической связи иллюстрируют, как из почвы традиции вырастает новая технологическая цивилизация. Традиции и современность являются частью одного целого. Это также подчеркивается использованием двух различных материалов и двух различных техник, соединённых в этом объекте.

Творческий союз художника по металлу Антона Чумака (г. Санкт-Петербург) и ООО «Кружевная фабрика «Северные Узоры» (г. Вологда)

Арт-объект ширма «Превращения: цветок папоротника»

Основным предметом композиции является ширма, четыре створки которой отражают четыре сезона времени года, которые сменяют друг друга, переходя из одного состояния в другое. Зима — фарфор, весна, лето — кружево, осень — фарфор. Преобладающий цвет композиции — черный. Цвет ночи и тайны. В одном объекте встретились два состояния ткани. Из тончайших фарфоровых пластов — нитей создана фарфоровая ткань, из льняной нити сплетено кружевное полотно. Две центральные створки ширмы выполнены в сцепной технике плетения на коклюшках изо льна черного и серого цвета. Две боковые части ширмы выполнены в авторской технике Татьяной Чапургиной, где фарфоровый пласт делится на сегменты, каждый из которых закрепляется (пришивается) на сетку. На фарфоровых пластах применяется не только подглазурная роспись, но и на одной из них произведено тиснение кружевом...

Этот предмет в интерьере провоцирует на тонкую игру поверхностей между блеском и плотностью одного материала и мягкостью, ажурностью другого.

Творческий союз художника по фарфору Татьяны Чапургиной (г. Санкт-Петербург) и ООО «Кружевная фабрика «Северные Узоры» (г. Вологда).